Psytribe — это открытое сообщество любителей музыки psychedelic trance, goa и chill-out. Мы посещаем тематические мероприятия и общаемся о культуре нового времени.

Стихи

Nirmala 21.06.2006, 21:22 383447 1789

Предлагается постить в этот топик всеразличнейшие стихотворения... свеженайденные, старые любимые, особо зацепившие....свои и чужие...лю-бы-е!
состряпаем стихомиксик?  ;)
Лучше по одному стишку, но чтоб в точку!  :rolleyes:

Автор: Nirmala

21.06.2006, 21:22 | Последнее редактирование: 23.06.2009, 16:04

0 Пользователей и 5 Гостей просматривают эту тему.

Расскажи друзьям!



Страниц: 1 ... 88 89 [90]

Комментарии:

Онлайн Ulissa

Женский местный
Влад Южаков
Нечеловеческая любовь

Как выясняется, Маша, у нас роман.
Мне-то казалось, что просто хочу пожрать,
Только бурчащее брюхо — увы, обман.
Хочется вовсе не мяса. В полях жара,

Преет полынь, а у нас холодок в лесу.
Сердце тоскует, желая зверью добра.
Нынче, прикинь, просто так отпустил лису,
Да и, чего уж скрывать, накормил бобра.

Слушал полдня, как шумит под дождём листва,
Спас кукушонка, жука подарил ежу...
В луже лежу, вспоминаю твои слова:
Мол, не садись на пенёк, далеко гляжу...

Был у тебя на деревне. Лишь сунул нос,
Как налетели собаки — едва убёг.
Больно кусают. Какой-то лихой барбос
Вырвал из задницы шерсти здоровый клок.

С горя на пасеке мёду нажрался в хлам —
Ульи крушил, матерился, сломал забор.
Ты бы, наверно, смеялась, когда б смогла
Видеть, как пчёлы загнали меня за бор.

Что ж за хвороба?! Давно позади весна,
И позабыть бы пора уж о той весне.
Только которую ночь провожу без сна,
«Миша+Маша» царапая на сосне.

Как выясняется, Маша, у нас любовь.
Я не олень, я серьезный, имей в виду.
Сохнет без нежностей твой шерстяной плейбой,
Твой косолапый красавчик. Целую. Жду.

Онлайн Ulissa

Женский местный
Стихотворения Кручёных 1940-1950-х годов

СОН О ФИЛОНОВЕ

А рядом
ночью
в глухом переулке
перепилен поперёк
четвертован
вулкан погибших сокровищ
великий художник
очевидец незримого
смутьян холста
Павел Филонов
Был он первым творцом в Ленинграде
Но худога
с голодухи
погиб во время блокады,
не имея в запасе ни жира, ни денег.
Картин в его мастерской
бурлила тыща.
но провели
кровавобурые
лихачи
дорогу крутую
и теперь там только
ветер посмертный
свищет.

КАМЕРА ЧУДЕС
(Из цикла «АРАБЕСКИ ИЗ ГОГОЛЯ»)
«Гоголь не видел и не знал России»
Проф. С. Венгеров

Не выезжая из комнаты,
сидя на кушетке,
неукротимою опарою
вертким проскоком
обогнал всех путешественников,
вскрыл России преисподнюю.

Костью покойника,
хлестохвостиком,
бумерангом букв,
с высоким спокойствием
взял на испуг.

1943—1944

АНТИГРОБ

Дверь — рывком!
Ты бросила меня, как рвань.
Пустынной ночью бродил я долго по бульварам –
деревья, тени, склепы,
пары, комками пары…
Под утро выпил кастрюли настойки из крепчайших цветов
так хорошо: сиянье ясное в желудке
и колокольчики в глазах,
мы бродим в бегущем лесочке,
звезда в ореоле, на выступах неба – лимонное солнце…
Я засыпаю с далекой улыбкой
и никого не виню –
возликует, на зависть соседям, мой временный прах…
И никакие ехидны, их зубья, щетины,
теперь не страшны –
им не добраться до моей широкой сердечной кошны.
Все кончилось…
Для мудрой сердечности
не надо бечевки, бритвы, гвоздей, шумихи выстрела,–
этой бутафории, оскорбления вечности,
ничтожного недомыслия.

Меня убаюкал детеныш добрейший
лоцман свободы, бацилла бессмертья!..

1948 – 1950

РАЗЛУКА

Леденящие ночи-разлучницы страшно близки –
я получаю уже не поцелуи, не письма, а одни отписки.
Еще вчера – был Круч гремуч, кипуч бураном,
теперь тону в дыму махры, колючках задыханья,
от Танахары – не вижу даже
то-нень-кой те-ни я…
На темном дне пруда
не шелестят недвижные и скользкие растения…
Зову: – Дай вволю выплакаться на твоем плече,
мне будет пусто, но не помочь – ничем…
Чу!.. Что это? Будто листьев дрожанье…
Знакомый шепот:
– А я помогла!
Таня.
Не скули, Алексеенька,
словно заинька серенький…
Когда по темным морям
ледяными материками сгинут облака,–
быть может, сама приду к тебе
беспутную душу свою
отрыдать…

1948 – 1950

ИДИЛЛИЯ С БОРЩОМ

В трещинах, лаком покрыты,
углы моей комнаты,
книги – накипи – кипы,
а на столе – красный борщ,
Пятигорск, яичница с луком.

Из общежития – одинокая –
Ты нашла здесь пристанище.
неприступное гнездышко,
тебя овевают вниманьем, цветами, причудой-метафорой
(заботы – угроблены!).
Ты здесь – смеюнья,
снежная молния,
желаний капризных владычица,
хотя бы – покамест! –
в букинистической трущобе.

Ничего! И Ван-Гог – не Ватто,
а режет так мощно, упрямо,
багровыми креслами, кривыми столами,
а сколько в небе раскосых кругов –
тут видно наш «потолок»
и наши целебные ямы.

Приходи ж к нам почаще
и ужинай с нами.
На сладкость – сочавые груши,
курчавые гроздья винограда.
Когда ж ты уходишь –
в хмурых покоях
обескровлены известко-синие астры,
беспокойная дверь – в простуде настежь

1948 – 1950

ВСТРЕЧА

Я пока еще не статуя Аполлона,
не куцая урна из крематория,
я могу еще выпить стакан самогона,
закусить в буфете ножкой Бетховена,
ступней Командора.

Я не хочу встречаться с тобой
совсем трезвый,
преподносить выглаженные в линейку стишонки,
я желаю,
чтоб нам завидовали даже ирокезы
и грызли с досады
свои трубки и свои печенки!..

Нас на вокзале приветствует свежий дождь —
широкие, глазастые дружбы потоки!
Лучшего
и через сто лет не найдешь.
Об этом вспомнят, вздыхая,
в городах, в музеях,
наши потомки.

Так быть верным, до реквиема,
богу искусства
у головокружительного барьера
твоих глаз,
с размаху не поддаться страшному искусу
в сотый и тысячный раз,

задержаться на самом краю пропасти
и схватить себя за рукава:
— Эй! Остановите эти кости!
Они хотят,
напялив цилиндр,
всю ночь плясать канкан!..

Неприступно
и вечно сияй,
песни высокой
снежный Синай!

Свет сугробами на горе.
Наперекор хмурым химерам,
гордякам, изуверам
не перестанет гореть!

1952

РОМАН ПО ТЕЛЕФОНУ

После встречи
с одним видением в ресторане
(огни столбом, залпы — в лоб!):
— Давайте будем с вами жить
по телефону:
Потому что все мне известно заранее:
линючесть ангелов,
круговорот улыбок,
позоры расставаний,
и не хочу таскать страданий тонну,
прощальней кровью
дур — ма — нить
гор — ло.

И тысячи миль и миллионы веков
тянулся магнитный роман
без оков.
И не пил я водки матёрой,
и проклял очко,
тысчу драконов маджонга,
без конца по ночам,
на окраинах,
в пустырях,
имя твое летучее,
п р о щ а л ь н о е
л и х о р а д о ч н о б о р м о ч а.

1953

Онлайн Ulissa

Женский местный
14.12.2017, 15:05 | Правка: 14.12.2017, 15:48
послушай, вот этот маленький город на южном урале
совсем не страшный.
там есть магазин «продукты» и отделение внутренних дел.
там было холодно в мае.
конечно, там крали и убивали,
и каждый второй сидел,
и каждый третий, когда напьётся, пытается оправдаться.
смотри, какие спокойные лица.
они могут спиться, повеситься, утопиться,
но совсем не умеют бояться.

не было страшно ларочке павловой, старшекласснице,
звезде любительских порнофильмов и начинающей наркоманке,
просыпаться утром, причёсываться и краситься,
варить какую-то дрянь на конфорке в консервной банке,
уезжать от подъезда непонятно с кем и неизвестно куда.
те, кто нашёл её мёртвой за городом, подумали: вот беда,
но не испугались.

чего им бояться, знающим снег с октября по май,
сумерки с ноября по март,
чернильные ночи в подъездах, лампы на сорок ватт,
руки в машинном масле, пьянки и ломки.
в общем, никто не боялся
ни у лесопилки,
ни на бензоколонке,
ни в гаражах,
ни дома под одеялом.

а я тут хожу, сочиняю сказки тебе, клею конверты, трачу
мелочь на марки. я тут привыкла, честно.
слушай, каждую ночь за окнами шепчет, скрипит и плачет
такой огромный, похожий на море, лес.
опускаю в почтовый ящик у магазина «ткани»,
запасаюсь кофе, мне и так тут хреново спится.
слушай. мой дом стоит над старой слепой еланью,
и по утрам к его окнам слетаются птицы.
и никто не боится.

только мне тут страшно, ты представляешь,
их глаза как смола под солнцем,
я слышу их голоса и нахожу их перья.
мне и правда пора собирать рюкзак,
покупать сувениры, вязаные носки и малиновое варенье
и брать билеты домой.
мне и правда нечего делать здесь,
неудачнице книжной, нежной, бумажной.
если совы то, чем они кажутся.
если люди то, чем они кажутся.
если всё на свете то, чем оно кажется.
боже мой.

(Екатерина Перченкова)

Онлайн Ulissa

Женский местный


и грустные ночные продавщицы,
и мусорки, пропахшие гнилыми
опрелыми деталями от быта,
и эти вот машины, что тащиться
пытаются по пробкам в сером дыме,
и этот памятник полузабытый,
стоящий в старом парке одичалом,
где время без конца и без начала, -
и эти вот дома под слоем пыли,
в деревнях вымерших, в тумана космах,
они почти – но не совсем забыли,
что там, над ними, существует космос.

и в космосе, над минными полями,
над кладбищами и над городами,
над сонной земляничною поляной,
еще над одичавшими садами,
над серым дымом душных кочегарен,
над толпами, идущими вслепую,
летит, летит, летит, летит Гагарин,
и времени вокруг не существует,
и у него улыбка молодая,
страна, по сути, тоже молодая,
и песня происходит молодая,
и вечность молодая, молодая.

Анна Долгарева

Онлайн Ulissa

Женский местный
Уронила Таня в речку: мыло, шило, свечку, гречку, гвоздь из старого забора, логотип Роскомнадзора, патриарха, казака, скальп соседа-мудака, два десятка скреп духовных, пару помыслов греховных, сто комментов из контакта, непроверенные факты, из фейсбука длинный срач и дырявый старый мяч. Следом канули на счастье представитель местной власти, три крымнаша, три намкрыша, хвост повесившейся мыши, семь болельщиков футбола, педагоги ближней школы, депутаты-паразиты, православный инквизитор, злые тетки со скамейки, пьяный дядька в телогрейке, толстый тролль и тощий тролль, контрафактный алкоголь, игроки в варкрафт и доту, гадкий менеджер с работы, доставучая реклама, Танин бывший вместе с мамой, тридцать восемь разных гуру, сайт блюстителей фигуры, — всё подряд летит с обрыва, но итог всему паршивый: сколь ты, Таня, ни хреначь, а потонет только мяч. Да и тот помрет без славы, потому что он дырявый.

Ксения Герцен

Онлайн _D9_

13.05.2018, 11:59 | Правка: 14.05.2018, 14:47
Хладнокровно-ревнивая,

Дева юная, страстная,

Дева страстно-прекрасная,

Боязливо стыдливая!

Все томишься, бессильная

Сбросить сети, сплетенные

Жуткой жизнью, - могильною,

Точно пропасть бездонная.

Точно пропасть бездонная,

Точно призраки странные,

Вас пугает туманное

Жизни счастье стесненное…

О не ждите нежданного,

Не зовите далекого,

Навсегда одинокая

Дева страстно желанная!

Дева страстно желанная,

Вашу участь печальную

Не изменит, безумная,

Даже юность туманная

И мечтанья блестящие -

Не воскреснет бесцельное,

Не проснется мертвящее, -

Нет конца беспредельному!

Нет конца беспредельному, -

Беспредельность бесцельная, -

Как мечтанья бесплодные,

Как напрасность прекрасного,

Как бесстрастность свободного -

И опасность бесстрастного.

Только силы природные -

Сокровенность прекрасного!

Сокровенность прекрасного -

Только лик беспрерывного,

Созерцание дивного

И обман сладострастного,

Только звуки желанного,

Море смутно-прекрасное,

Небо вечно-безмолвное,

Ожиданье нежданного…

Ожиданье нежданного,

Возрожденье бесплодного…

Несказанно-туманная

Нежность силы природного

В вас разбудит желанное

Бытие несравненного,

Благодать неизменного, -

Так не жди же нежданного!

Так не жди же нежданного

И не требуй далекого,

Навсегда одинокая

Дева страстно желанная,

Дева смутно-прекрасная,

Боязливо-стыдливая,

До забвенья ревнивая,

До безумия страстная!!!


Венедикт Ерофеев

Онлайн мастер йода и брома

Мужской Psytribe


р

Онлайн Ulissa

Женский местный
(А.)

I
как будто ни звука, но память о голосе ходит,
и ночь происходит, но видит рыбак рыбака,
где тёмное тело воды, вещество половодья,
стоит над землёй, обнимая свои берега,
восходит в колодцах наутро и прячется в яме,
но знаешь другую - и просишь поющей лозы,
чья дрожь обещает ключи глубоко под камнями,
чьё сердце легко, и волшебно раздвоен язык.
бежала, искала колодец, иглой укололась,
о камень споткнулась и затемно бродит без сна.
над целой водой разлетевшийся, чей это голос?
чей свет без окна?

II
исчезает, прячется окрест,
где вода печальней и обширней.
говорит: я житель этих мест,
мирный был, а стану неотмирный.
это я пою любому вслед
голосом мучительным и вещим
о душе, которой вовсе нет,
о вещах, которые не вещи,
раньше видел, а потом ослеп
от вещей, лежащих на земле.
о земле; и сам из-под земли,
страшный клад в расколотой посуде.
только этот, гаснущий вдали.
и другого голоса не будет.


Екатерина Перченкова

Онлайн Ulissa

Женский местный
 Ты поскачешь во мраке, по бескрайним холодным холмам,
     вдоль березовых рощ, отбежавших во тьме, к треугольным домам,
     вдоль оврагов пустых, по замерзшей траве, по песчаному дну,
     освещенный луной, и ее замечая одну.
     Гулкий топот копыт по застывшим холмам -- это не с чем сравнить,
     это ты там, внизу, вдоль оврагов ты вьешь свою нить,
     там куда-то во тьму от дороги твоей отбегает ручей,
     где на склоне шуршит твоя быстрая тень по спине кирпичей.

     Ну и скачет же он по замерзшей траве, растворяясь впотьмах,
     возникая вдали, освещенный луной, на бескрайних холмах,
     мимо черных кустов, вдоль оврагов пустых, воздух бьет по лицу,
     говоря сам с собой, растворяется в черном лесу.
     Вдоль оврагов пустых, мимо черных кустов, -- не отыщется след,
     даже если ты смел и вокруг твоих ног завивается свет,
     все равно ты его никогда ни за что не сумеешь догнать.
     Кто там скачет в холмах... я хочу это знать, я хочу это знать.

     Кто там скачет, кто мчится под хладною мглой, говорю,
     одиноким лицом обернувшись к лесному царю, --
     обращаюсь к природе от лица треугольных домов:
     кто там скачет один, освещенный царицей холмов?
     Но еловая готика русских равнин поглощает ответ,
     из распахнутых окон бьет прекрасный рояль, разливается свет,
     кто-то скачет в холмах, освещенный луной, возле самых небес,
     по застывшей траве, мимо черных кустов. Приближается лес.

     Между низких ветвей лошадиный сверкнет изумруд.
     Кто стоит на коленях в темноте у бобровых запруд,
     кто глядит на себя, отраженного в черной воде,
     тот вернулся к себе, кто скакал по холмам в темноте.
     Нет, не думай, что жизнь -- это замкнутый круг небылиц,
     ибо сотни холмов -- поразительных круп кобылиц,
     из которых в ночи, но при свете луны, мимо сонных округ,
     засыпая во сне, мы стремительно скачем на юг.

     Обращаюсь к природе: это всадники мчатся во тьму,
     создавая свой мир по подобию вдруг твоему,
     от бобровых запруд, от холодных костров пустырей
     до громоздких плотин, до безгласной толпы фонарей.
     Все равно -- возвращенье... Все равно даже в ритме баллад
     есть какой-то разбег, есть какой-то печальный возврат,
     даже если Творец на иконах своих не живет и не спит,
     появляется вдруг сквозь еловый собор что-то в виде копыт.

     Ты, мой лес и вода! кто объедет, а кто, как сквозняк,
     проникает в тебя, кто глаголет, а кто обиняк,
     кто стоит в стороне, чьи ладони лежат на плече,
     кто лежит в темноте на спине в леденящем ручье.
     Не неволь уходить, разбираться во всем не неволь,
     потому что не жизнь, а другая какая-то боль
     приникает к тебе, и уже не слыхать, как приходит весна,
     лишь вершины во тьме непрерывно шумят, словно маятник сна.

Онлайн _D9_

15.06.2018, 20:16 | Правка: 15.06.2018, 20:22
«Здесь нужна какая-то сноровка,

Чтоб не забухать, не заколоться.

Пенсионный возраст, как морковка,

Перед осликом, что кружит у колодца.

Не достичь его, как горизонта.

Ты к нему, а он совсем не ближе.

Не спасёт позитивизм Огюста Конта.

Дайте водки и две пачки сижек.

Пьяненький уже сижу у сквера.

Жизнь прекрасна, хоть не умирай!

Пенсионный возраст это вера,

Как загробный мир, как ад и рай!

Пенсионный возраст это идол,

Образ, а под красками - фанера.

Может есть, но я давно не видел,

Не во сне, а наяву пенсионера»

Шнур.


=====================================================

Пионеры и пенсионеры,

Ветераны и дети полка —

Нищеты и бесправия примеры,

Две наглядные жертвы совка.

Юный друг, ты не зря подрастаешь,

Ты отринешь советскую ложь.

Пионером уже ты не станешь,

А до пенсии не доживешь.


Страницы: 1 ... 88 89 [90] | Наверх↑

« предыдущая тема следующая тема »
Перейти в: