Psytribe — это открытое сообщество любителей музыки psychedelic trance, goa и chill-out. Мы посещаем тематические мероприятия и общаемся о культуре нового времени.

Стихи

Nirmala 21.06.2006, 21:22 309186 1752

Предлагается постить в этот топик всеразличнейшие стихотворения... свеженайденные, старые любимые, особо зацепившие....свои и чужие...лю-бы-е!
состряпаем стихомиксик?  ;)
Лучше по одному стишку, но чтоб в точку!  :rolleyes:

Автор: Nirmala

21.06.2006, 21:22 | Последнее редактирование: 23.06.2009, 16:04

0 Пользователей и 2 Гостей просматривают эту тему.

Расскажи друзьям!



Страниц: 1 ... 86 87 [88]

Комментарии:

Онлайн stanislawski

Мужской местный
Когда бутылку подношу к губам,
чтоб чисто выпить, похмелиться чисто,
я становлюсь похожим на горниста
из гипса, что стояли тут и там
по разным пионерским лагерям,
где по ночам — рассказы про садистов,
куренье,
       чтенье «Графов Монте-Кристов»...
Куда теперь девать весь этот хлам,
всё это детство с муками и кровью
из носу, чёрт-те знает чьё
лицо с надломленною бровью,
вонзённое в перила лезвиё,
всё это обделённое любовью,
всё это одиночество моё?

Онлайн Ulissa

Женский местный
за моей кромешной, титановой, ледяной обидой на мир
происходили монастыри и скалы, тонкий хлопок и кашемир,
водопады с радугой в мелких брызгах, и вкус бирьяни,
и в лепёшке теста горячий сыр

белое, как таджмахальский мрамор, и чёрное, как каджал,
месяц как заточенная монета, что режет бархат со звёздами, кошачий коготь или кинжал,
сумерки, напоенные улуном, земля, трепещущая от зноя,
везде, куда бы ни приезжал

запах тёртой кожи, прохлада кёрда, слюда и медь,
отзвук дальнего пения, невозвратимый впредь,
и мои насмешливые сокамерники и братья,
уже начинающие стареть

как я умудрялась глядеть сквозь это и продолжать сидеть взаперти,
вместо того, чтобы просто выбраться и уйти
и стать только тем, что ветер исследует как преграду,
лёгкими ладонями, по пути.

Онлайн _D9_

А если судорог медузы,
Зажатой в царственной руке,
Слабее каменные узы,
Почиющие на реке?
 
И ты, вершитель, не насытить
Туман цветами чугуна —
Дремотный дым, болотный китеж,
С балтийского подъятый дна?
 
Лети, лети на темном звере,
Наездник с бешеным лицом:
Уже вскипает левый берег
Зимнедворцовым багрецом.
 
И вопль медузы—над тобою:
Из паволоки синевы
За петропавловской пальбою
Сердцебиение Невы.
 
16 июня 1914

Онлайн Ulissa

Женский местный
Яблочный Спас в Донецке.
Теплый, медово-детский,
Горький, полынноокий
Август стоит глубокий.
В небе светло, хоть поздно.
Яблоки или звезды?
Что там, в ветвях, творится –
Яблоки или птицы?
В слух обратится сад:
Гром или всё же град?
Где-то шумят, моля
О ясности, тополя.
Гулко молчат поля.
«Это моя земля», –
Думаешь ты негромко,
Сад говорит в ответ:
Место, где жил ребенком,
Где похоронен дед,
Где тяжела вода,
Будет болеть всегда.
Ну, а теперь – иди.

Господи, Господи!
Ты его сохрани,
Город среди равнин.

Он жив на грани – от договора до приговора.
И такой простор, что куда ни глянь, да куда ни кинь –
Тут тебе и немеркнущий свет с Фавора,
И железная саранча, и звезда Полынь.


она же

velsa, Донецк

Онлайн Магвай

Мужской местный
Я думал - ты всесильный божище,
а ты недоучка, крохотный божик.
Видишь, я нагибаюсь,
из-за голенища
достаю сапожный ножик.
Крыластые прохвосты!
Жмитесь в раю!
Ерошьте пёрышки в испуганной тряске!
Я тебя, пропахшего ладаном, раскрою
отсюда до Аляски

Онлайн k°c†я

Psytribe
Владимир Маяковский
«Кто есть бляди»


Не те
бляди,
что хлеба
ради
спереди
и сзади
дают нам
ебти,
Бог их прости!
А те бляди -
лгущие,
деньги
сосущие,
еть
не дающие -
вот бляди
сущие,
мать их ети!


Онлайн Ulissa

Женский местный
Френсису несколько лет за двадцать,
он симпатичен и вечно пьян.
Любит с иголочки одеваться,
жаждет уехать за океан.
Френсис не знает ни в чем границы:
девочки, покер и алкоголь…
Френсис оказывается в больнице: недомоганье, одышка, боль.
Доктор оценивает цвет кожи, меряет пульс на запястье руки, слушает легкие, сердце тоже, смотрит на ногти и на белки. Доктор вздыхает: «Какая жалость!». Френсису ясно, он не дурак, в общем, недолго ему осталось – там то ли сифилис, то ли рак.
Месяца три, может, пять – не боле. Если на море – возможно, шесть. Скоро придется ему от боли что–нибудь вкалывать или есть. Френсис кивает, берет бумажку с мелко расписанною бедой. Доктор за дверью вздыхает тяжко – жаль пациента, такой молодой!

Вот и начало житейской драме. Лишь заплатив за визит врачу, Френсис с улыбкой приходит к маме: «Мама, я мир увидать хочу. Лоск городской надоел мне слишком, мне бы в Камбоджу, Вьетнам, Непал… Мам, ты же помнишь, еще мальчишкой о путешествиях я мечтал».
Мама седая, вздохнув украдкой, смотрит на Френсиса сквозь лорнет: «Милый, конечно же, все в порядке, ну, поезжай, почему бы нет! Я ежедневно молиться буду, Френсис, сынок ненаглядный мой, не забывай мне писать оттуда, и возвращайся скорей домой».
Дав обещание старой маме письма писать много–много лет, Френсис берет саквояж с вещами и на корабль берет билет. Матушка пусть не узнает горя, думает Френсис, на борт взойдя.
Время уходит. Корабль в море, над головой пелена дождя.
За океаном – навеки лето. Чтоб избежать суеты мирской, Френсис себе дом снимает где–то, где шум прибоя и бриз морской. Вот, вытирая виски от влаги, сев на веранде за стол–бюро, он достает чистый лист бумаги, также чернильницу и перо. Приступы боли скрутили снова. Ночью, видать, не заснет совсем. «Матушка, здравствуй. Жива? Здорова? Я как обычно – доволен всем».
Ночью от боли и впрямь не спится. Френсис, накинув халат, встает, снова пьет воду – и пишет письма, пишет на множество лет вперед. Про путешествия, горы, страны, встречи, разлуки и города, вкус молока, аромат шафрана… Просто и весело. Как всегда.
Матушка, письма читая, плачет, слезы по белым текут листам: «Френсис, родной, мой любимый мальчик, как хорошо, что ты счастлив там». Он от инъекций давно зависим, адская боль – покидать постель. Но ежедневно – по десять писем, десять историй на пять недель. Почерк неровный – от боли жуткой: «Мама, прости, нас трясет в пути!». Письма заканчивать нужно шуткой; «я здесь женился опять почти»!
На берегу океана волны ловят с текущий с небес муссон. Френсису больше не будет больно, Френсис глядит свой последний сон, в саван укутан, обряжен в робу… Пахнет сандал за его спиной. Местный священник читает гробу тихо напутствие в мир иной.
Смуглый слуга–азиат по средам, также по пятницам в два часа носит на почту конверты с бредом, сотни рассказов от мертвеца. А через год – никуда не деться, старость не радость, как говорят, мать умерла – прихватило сердце.
Годы идут. Много лет подряд письма плывут из–за океана, словно надежда еще жива.
В сумке несет почтальон исправно
от никого никому слова.

Онлайн stanislawski

Мужской местный
Не во гневе, а так, между прочим
наблюдавший средь белого дня,
когда в ватниках трое рабочих
подмолотами били меня.
И тогда не исполнивший в сквере,
где искал я забвенья в вине,
чтобы эти милиционеры
стали не наяву, а во сне.
Это ладно, всё это детали,
одного не прощу тебе, ты,
блин, молчал, когда девки бросали
и когда умирали цветы.
Не мешающий спиться, разбиться,
с голым торсом спуститься во мрак,
подвернувшийся под руку птица,
не хранитель мой ангел, а так.
Наблюдаешь за мною с сомненьем,
ходишь рядом, урчишь у плеча,
клюв повесив, по лужам осенним
одинокие крылья влача.

Онлайн Ulissa

Женский местный
как твои дети? учишь ли ты их магии?
тому, что ветра бывают разноцветные,
что время - не чёрточки на бумаге,
а что-то живое и драгоценное.
тому, что город твой хранит такие тайны,
о которых не рассказывают в школах, и
как историю земли читают не по учебникам, а вот по этим всполохам.

(Into It)

Онлайн Ulissa

Женский местный
Подходят на перемене: привет, малыш.
Скажи-ка, какой рукой ты пишешь и ешь?
Он будет врать, они почувствуют ложь.
У одного из них за спиной калаш.
Один просто в штатском, и пара ещё святош.
Ну что же ты врешь, малыш,
что же ты нам врешь?
Не нужно бояться, просто завтра зайдешь,
получишь звезду, и ещё ты теперь сидишь
в отдельном классе, вам отдали гараж.
Я, например, амбидекстр, не наш, не ваш.
На глаз и не отличишь.
Левой держу карандаш,
правой бросаю нож.
Никто на меня не похож,
ни сын и ни внук – потому что я одинок.
Мне не страшно будет надеть
отличительный знак.


Дана Сидерос

Онлайн UNMEN

организатор

Онлайн kazenniy

Мужской местный
Ей было двенадцать, тринадцать - ему.
Им бы дружить всегда.
Но люди понять не могли: почему
Такая у них вражда?!

Он звал ее Бомбою и весной
Обстреливал снегом талым.
Она в ответ его Сатаной,
Скелетом и Зубоскалом.

Когда он стекло мячом разбивал,
Она его уличала.
А он ей на косы жуков сажал,
Совал ей лягушек и хохотал,
Когда она верещала.

Ей было пятнадцать, шестнадцать - ему,
Но он не менялся никак.
И все уже знали давно, почему
Он ей не сосед, а враг.

Он Бомбой ее по-прежнему звал,
Вгонял насмешками в дрожь.
И только снегом уже не швырял
И диких не корчил рож.

Выйдет порой из подъезда она,
Привычно глянет на крышу,
Где свист, где турманов кружит волна,
И даже сморщится:- У, Сатана!
Как я тебя ненавижу!

А если праздник приходит в дом,
Она нет-нет и шепнет за столом:
- Ах, как это славно, право, что он
К нам в гости не приглашен!

И мама, ставя на стол пироги,
Скажет дочке своей:
- Конечно! Ведь мы приглашаем друзей,
Зачем нам твои враги?!

Ей девятнадцать. Двадцать - ему.
Они студенты уже.
Но тот же холод на их этаже,
Недругам мир ни к чему.

Теперь он Бомбой ее не звал,
Не корчил, как в детстве, рожи,
А тетей Химией величал,
И тетей Колбою тоже.

Она же, гневом своим полна,
Привычкам не изменяла:
И так же сердилась:- У, Сатана! -
И так же его презирала.

Был вечер, и пахло в садах весной.
Дрожала звезда, мигая...
Шел паренек с девчонкой одной,
Домой ее провожая.

Он не был с ней даже знаком почти,
Просто шумел карнавал,
Просто было им по пути,
Девчонка боялась домой идти,
И он ее провожал.

Потом, когда в полночь взошла луна,
Свистя, возвращался назад.
И вдруг возле дома:- Стой, Сатана!
Стой, тебе говорят!

Все ясно, все ясно! Так вот ты какой?
Значит, встречаешься с ней?!
С какой-то фитюлькой, пустой, дрянной!
Не смей! Ты слышишь? Не смей!

Даже не спрашивай почему! -
Сердито шагнула ближе
И вдруг, заплакав, прижалась к нему:
- Мой! Не отдам, не отдам никому!
Как я тебя ненавижу!

Эдуард Асадов.

Онлайн Магвай

Мужской местный
Головою тряся,
на расписание смотрит:
Микасе, Касуга, Киото,
Авадза, Инамидзума,
и дальняя бухта Таго.
Что ж? С таким же отчаяньем
смотрел он и раньше и видел:
Рябово, Ржевка, Грива,
Пискаревка, Всеволжск
и дальняя Петрокрепость.

Ледяные, злые перроны.
Страницы: 1 ... 86 87 [88] | Наверх↑

« предыдущая тема следующая тема »
Перейти в: